Когда-то стрелка часоваяНа башне городской,Свои достоинства счисляя,Расхвасталась собой,И, прочим часовым частям в пренебреженье,«Не должно ль, — говорит, — ко мне иметь почтенье?Всему я городу служу как бы в закон;Все, что ни делают, по мне располагают:По мне работают, по мне и отдыхают;По мне съезжаются в суды и выезжают;По мне чрез колокольный звонК молитве даже созывают;И словом, только час я нужный покажу,Так точно, будто прикажу.Да я ж стою домов всех выше,Так что весь город подо мной;Всем видима и всё я вижу под собой.А вы что значите? Кто видит вас?» — «Постой;Нельзя ли как-нибудь потише,И слово датьИ нам сказать? —Другие части отвечали. —Знай, если бы не мы тобою управляли,Тебя бы, собственно, ни во́ что не считали.Ты хвастаешь собой,Как часто хвастает и человек иной,Который за себя работать заставляет,А там себя других трудами величает».
1799
Метафизический ученик
Отец один слыхал,Что за́ море детей учиться посылаютИ что вобще того, кто за́ морем бывал,От небывалого отменно почитают,Затем что с знанием таких людей считают;И, смо́тря на других, он сына тож послатьУчиться за море решился.Он от людей любил не отставать,Затем что был богат. Сын сколько-то учился,Да сколько ни был глуп, глупяе возвратился.
